Декстер Морган открывает глаза в незнакомой тишине, и мир вокруг кажется чужим и размытым. Кома отступила, оставив после себя лишь тягучее ощущение потери и тревожную пустоту там, где должен был быть его сын. Гаррисон исчез, растворился без малейшего следа, и это осознание обрушивается на Декстера с холодной, неумолимой ясностью. Вся его прежняя жизнь, тщательно выстроенный фасад нормальности, рухнул в одно мгновение, обнажив единственную подлинную правду – он отец, который подвел своего ребенка, позволив тьме поглотить их обоих. Мысль о том, через что пришлось пройти мальчику, одинокому и напуганному, становится невыносимой пыткой, и именно она заставляет Декстера встать на ноги. Он не ищет оправданий и не строит новых сложных планов; им движет примитивный, животный инстинкт – найти своего ребенка. Собрав остатки сил и воли, он отправляется в Нью-Йорк, этот бесконечный, шумный лабиринт из стекла и бетона, полный решимости исправить то, что, как он теперь понимает, было его главной ошибкой. Он готов рыть землю руками, готов смотреть в лицо любым демонам, как внешним, так и внутренним, лишь бы вернуть сына и дать ему шанс на иную жизнь, свободную от уродливого наследия отца. Однако Нью-Йорк, город, который никогда не спит, оказывается не убежищем, а гигантской ловушкой, где прошлое настигает с пугающей скоростью. Появление Анхеля Батисты, старого друга и коллеги из полиции Майами, становится зловещим звонком, подтверждающим худшие опасения Декстера. Вопросы Батисты, на первый взгляд осторожные, но неумолимые, как тиканье часов, означают одно – тени Майами протянули свои щупальца сюда, и старая жизнь, со всеми ее секретами и преступлениями, готова поглотить его вновь, поставив под угрозу и без того хрупкий шанс на воссоединение. Отец и сын, нашедшие друг друга в этом каменном хаосе, вынуждены существовать в состоянии постоянной осады. Они пытаются справиться со своей внутренней тьмой, с темным голодом, который является их общим проклятием и связующей нитью, но Нью-Йорк не дает передышки. Город бросает им вызов на каждом шагу, сталкивая с новыми опасностями и моральными дилеммами, которые проверяют на прочность их только что восстановленную связь. Они оказываются втянутыми в водоворот событий, где каждый поворот сужает круг, а каждый неверный шаг грозит катастрофой. Становится ясно, что пути к бегству больше нет, а старые методы больше не работают. Единственный возможный выход, тусклый луч света в этом сгущающемся мраке, – это пройти через надвигающийся шторм вместе, доверившись друг другу так, как никогда раньше. Их выживание и, что важнее, их человечность зависят теперь от этой хрупкой, но мощной связи, от готовности защищать друг друга не с помощью привычного насилия, а с помощью понимания и принятия, шаг за шагом выковывая новый кодекс, кодекс не охотника, а отца и сына.