Действие разворачивается в 1996 году, на фоне мрачной и нестабильной эпохи середины девяностых, когда страна стоит на пороге исторического решения – введения моратория на смертную казнь. В эту переломную атмосферу погружается зритель, следуя за Константином, новым надзирателем, прибывшим в тюрьму особого назначения. Он оказывается в замкнутом, жестоком мире, где каждый его коллега – будь то циничный тюремный врач, уставший прокурор или другие служители закона – несет на себе груз глубоких личных травм и разочарований, отражая общее состояние общества того времени. Повседневность здесь пропитана страхом, насилием и ощущением безысходности, а стены учреждения становятся микрокосмом внешнего хаоса. Переломный момент для Константина наступает после встречи с отцом одной из жертв, чья боль и жажда возмездия оказываются настолько raw и подлинными, что у надзирателя рождается идея, кажущаяся вначале актом высшей справедливости. Он приходит к убеждению, что право на исполнение окончательного приговора должно принадлежать не безликой системе, а тем, кто непосредственно пострадал от преступления, тем, чьи жизни были исковерканы. Эта идея, обретая форму, находит отклик у его коллег, таких же изломанных обстоятельствами людей, и вместе они создают чудовищный, но в их понимании логичный бизнес-план – передачу исполнения смертных приговоров на аутсорсинг, позволяя родственникам жертв стать исполнителями воли суда за определенную плату. Однако то, что начиналось как попытка восстановить нарушенную справедливость и дать closure тем, кто ее жаждет, очень быстро оборачивается моральной катастрофой. Константин и его сообщники быстро обнаруживают, что деньги, вплетенные в эту хрупкую ткань возмездия, становятся коррозийным элементом, разъедающим изначальный замысел. Как только механизм начинает приносить финансовую прибыль, принципы, какими бы искривленными они ни были изначально, отходят на второй план. Бизнес по продаже права на месть выходит из-под контроля, привлекая тех, кто готов ради наживы манипулировать чужим горем, фабриковать дела или ускорять приговоры. Граница между восстановлением справедливости и обыкновенным убийством по найму стирается, а сами организаторы оказываются в ловушке собственного детища. Константин наблюдает, как его коллеги, а в конечном итоге и он сам, постепенно теряют остатки человечности, поддаваясь алчности и власти, которую дает им этот мрачный промысел. Сюжет превращается в напряженное исследование того, как благие, пусть и спорные, намерения, сталкиваясь с возможностью легкой наживы в условиях всеобщего бесправия, неизбежно вырождаются в новую форму циничного преступления. История становится трагической спиралью, где каждый шаг вглубь этого бизнеса отдаляет героев от призрачной идеи справедливости, приближая к полной моральной деградации и неизбежному краху, демонстрируя полную несовместимость денег с подлинным искуплением и законом.